[Архэ] О целях курса и особом месте истории в Китае [Сергей Дмитриев]

Как известно, в принципе главной областью знания является история науки – остальные дисциплины лишь предоставляют ей материалы для изучения. Особенно верна эта острота, пожалуй, для изучения истории Китая – потому что сама история для Китая невероятно важна, она в чём-то и религия, и литература, и цемент, скрепляющий государственное здание, причём так дела обстояли, кажется, с глубокой древности — и обстоят сейчас. Да, про то, что historia est magistra vitae сказал Цицерон – но в полной мере воплощена эта максима была, кажется, именно в Китае. И потому историография там была просто обречена на то, чтобы стать и вправду царицей наук. Именно этой царице наук — китайскому китаеведению – и будет посвящена первая часть нашего курса. Притом китайская история интересовала и интересует далеко не только китайцев. И история китаеведения вне-китайского – во многом совсем другого – ничуть не менее интересна и важна, чем история китаеведения китайского. Более того, ещё лет тридцать-сорок назад про китайское китаеведение мало кто вспоминал, казалось, что всё, что важно в изучении Китая, происходит вне его границ. Это, впрочем, и тогда было не так – и тем более, конечно, совсем не так дела обстоят сейчас. Про не-китайскую историографию мы будем говорить во второй части. Часто преподавание историографии – это длинные списки названий книг. Совсем без этого, конечно, нельзя – ведь историография прежде всего состоит из текстов. И, конечно, тем, кто планирует сам заняться пополнением этого списка, надо бы знать, что писали до них (ведь странно нести в кладовку что-то новое, не проверив, не лежит ли оно уже там и так, пусть и слегка запылилось). Однако, к счастью, историография – это не только тексты и концепции, но и их авторы. И во многом, пожалуй, этот аспект даже важнее. Книги, даже хорошие, увы, быстро устаревают – а вот примеры яркого научного поиска, самоотречения, жертв во имя того, чтобы приоткрыть ещё один маленький уголок завесы Забвения, стремящейся навсегда скрыть от нас то, что миновало – не устаревают никогда. И помнить и как можно более живо представлять себе тех гигантов, на чьих плечах мы стоим, не только очень важно (потому что любая наука – в чём-то множество линий «передачи светильника»), но и, уверен, довольно увлекательно. Мы узнаем не только о китаеведах, оказывавшихся в центре политических событий и напрямую влиявших на принятие судьбоносных решений или заплативших жизнью за свои убеждения – но и о китаеведах, например, отличившихся в штыковых атаках или злостно нарушавших монастырский устав. Как и любая другая наука, китаеведение – совсем не скучное дело скучных людей, вовсе нет!